Алая зима  - Аннетт Мари

«Обещаешь?».

Воспоминание заставило ее зажмуриться. Ослабевшие, ноющие мышцы вспыхнули болью, но Эми все-таки села. В окно лился солнечный свет – судя по углу лучей, время подходило к полудню. Она коснулась бинтов на руке, охваченная тревогой за Широ.

В коридоре скрипнул пол, приблизились шаги. Эми нервно выпрямилась. Она сбежала из храма, а когда вернулась, на нее напали два ужасающих ёкая – а что уж говорить, про парочку ёкаев-союзников… Фуджимото, без всякого сомнения, в ярости.

Шаги остановились.

– Я принесла «госпоже» обед, – язвительно произнесла Нанако с другой стороны двери.

Эми открыла было рот для ответа, но тут раздался еще один голос.

– Камигакари еще спит, – холодно проговорил Катсуо.

Она моргнула. Почему он за дверью? Как давно он там?

– Госпожа проспала достаточно.

– Она ранена.

– У нее всего-то пара царапин, – едкий тон Нанако стал резче. – И она обязана всем объяснить, почему так поступила – и что на нас навлекла.

– Тебе она ничего не обязана! – рявкнул Катсуо. – Ты не управляешь ни Эми, ни этим храмом, Нанако.

Тарелки громко звякнули.

– Тогда обслуживай ее королевское высочество сам! – прошипела женщина и ушла, гневно топая ногами.

Когда воцарилась тишина, Эми негромко кашлянула.

– Катсуо?

Дверь приоткрылась, и он заглянул в комнату. Увидев, что Эми сидит, он сдвинул дверь шире одной рукой. На другой Катсуо удерживал поднос. Он вошел и, мельком окинув спальню взглядом, слегка покраснел – ведь проник на запретную территорию, а потом подошел к постели и опустил поднос с ней рядом.

– Обед, – пробормотал Катсуо. – Как ты себя чувствуешь?

– Без сил, – призналась Эми, вяло посмотрев на накрытую тарелку.

Аппетита не было, несмотря на то, что она должна была изнывать от голода. Хоть Аматэрасу и восполнила ее ки, Эми чувствовала себя опустошенной. Может, она потратила энергию, когда снимала с Широ онэнджу, или такую страшную усталость вызвали кровавые чары Юмэя?

Катсуо вновь окинул комнату взглядом, а потом сел на пол, скрестив ноги.

– Что вообще произошло, Эми? – спросил он тихо и напряженно. – Что это было сегодня утром? Ты исчезла из храма, оставив глупую записку, а потом вдруг появилась с двумя мертвыми ёкаями и все тем же кицунэ?

– Когда я прибыла, они еще не были мертвыми. – Эми вздохнула. – Не понимаю, как они пробрались в храм. Почему их не остановили тории?

Катсуо стиснул зубы.

– Они сломали барьер тории. Каннуши Фуджимото все утро его восстанавливал, но защита до сих пор слаба.

– Сломали? Я думала, такое невозможно.

– На подобное не способны слабые ёкаи. Откуда они о тебе узнали?

Эми прикрыла глаза ладонью. Откуда? Амэонна возвращала долг некоему ками. А единственным, кого из них встречала Эми, помимо Аматэрасу, был Коянэ.

Она сама рассказала ему, где скрывается. Наверняка он и отправил Амэонну ждать ее у порога. Но зачем? Зачем?! В этом не было смысла. Широ говорил, что ками захотел украсть ее ки, но тогда непонятно, зачем посылать ёкая ее убить. Почему он так упорно хотел ее смерти? К этому должны стремиться ёкаи, а не ками. Коянэ должен был защищать камигакари, чтобы поддержать Аматэрасу, а не посылать за ней убийц.

– Вчера, – пробормотала Эми, продолжая прятаться за ладонью, чтобы не видеть реакцию Катсуо, – я отправилась в храм в Кигику, чтобы поговорить с ками.

– Ты… что? Зачем?

– Хотела получить ответ на один вопрос, а дать его мог лишь ками.

– Какой вопрос? Что тебе так сильно нужно было знать?

Эми опустила руку и посмотрела на Катсуо. На его лбу залегли морщинки. Темные глаза впивались в нее так, словно он мог одним взглядом докопаться до истины. Эми прикусила задрожавшую нижнюю губу.

– Я… я…

Слова не шли. Не то чтобы она не хотела ему рассказывать… просто тогда все станет слишком реальным. Его страх и отчаяние вытолкнут наружу ее собственные чувства, которые она запечатала внутри.

Эми покачала головой и глубоко вздохнула.

– Ками попытался меня убить. Я не понимаю почему.

– Убить? Ками?!

– Я сбежала, но те два ёкая поджидали меня здесь. Женщина сказала, что ками послал ее меня убить. Видимо, все тот же.

– Ками? – потрясенно повторил Катсуо.

– Я тоже не понимаю. Почему? Разве он не должен помочь камигакари выжить?

Катсуо сжал колени ладонями.

– Может, именно этот ками затаил на Аматэрасу обиду?

– Может, – с сомнением пробормотала Эми.

То, что один ками мог затаить обиду на другого, казалось так… до неприятного по-человечески.

– Значит, ты нашла этого ками, и он… что? Послал двух ёкаев устроить засаду в храме? – Катсуо помрачнел. – А еще два ёкая, Эми? Сколько ты уже общаешься с этим кицунэ?

– С тех пор, как мы принесли его в храм, – прошептала она, избегая его осуждающего взгляда.

– А второй?

– Юмэй… его я встретила следующей ночью.

– Сюда он не приходил, – сухо заметил Катсуо. – С такой ки он бы просто разбил барьер тории в одиночку. Это ты к нему отправилась, верно?

Эми кивнула.

– Ты вообще понимаешь, с какими ёкаями связалась? Один ворон чего…

– Сам Тэнгу, – пробормотала Эми.

– Сам?..

– Похоже, он такой один. – Она смяла в руках одеяло. – И думаю, он правит в этих горах.

Катсуо молчал. Эми взглянула на него сквозь волосы, ниспадающие на плечи. Он прижимал к лицу ладони и глубоко дышал.

– Ни Тэнгу, ни кицунэ не знают, что ты камигакари, да? – спросил Катсуо сквозь пальцы.

– Не знают.

Он уронил руки на колени, и этот жест показался Эми ударом молотка судьи.

– Объясни-ка мне вот что. Объясни, что вообще творится у тебя в голове, потому что я не понимаю. Кицунэ, Тэнгу, ками в Кигику. Почему, ну почему ты постоянно так рискуешь жизнью?

Как о таком поведать? Какое объяснение придумать, не упоминая все, что происходит с тех пор, как она открыла руководство каннуши?

– Я… обещаю тебе все рассказать, – тихо произнесла Эми. – Но сейчас не могу. Просто… это слишком сложно.

Катсуо уставился на нее тяжелым взглядом, но затем неохотно кивнул.

– Что случилось после того, как я вчера ушла?

На самом деле ей не хотелось этого знать, но так проще подготовиться к неизбежному столкновению с Фуджимото.